Из "Нэко но мёдзюцу"

Много раз зелень гор сменялась желтизной прежде, чем проблемы и тревоги мира перестали беспокоить меня,
Ведь, одна малейшая соринка в глазу и Небеса с Землею становятся насколько неясны, что их уже не разглядеть,
Но, если ум спустить до уровня пола, на котором я сижу, то он станет способен видеть бесконечное пространство.



Пустой ум, конечно же, не подразумевает полное отсутствие мыслительной деятельности. Это было бы неестественно – противоречило бы природе. 

Свободный (живой) ум – это отсутствие личных предположений и домыслов, а также построенных на них выводов и умозаключений. Это полное отсутствие вынесения каких-либо личных окончательных вердиктов. Живой ум не «отмирает», постепенно замыкаясь на своих различных окончательных оценках. 

Он постоянно открыт, бесконечно дополняя имеющиеся знания все новой и новой информацией, которая может переоткрывать или вскрывать новые грани Бытия.

В переменах

В Переменах не нужно огорчаться и тревожиться из-за непонимания. Нужно, упрощая, сохранять широту видения и в простоте наводить порядок среди множества значений.

Практическое применение теории пяти первоэлементов

Когда ты сел, соприкоснулся с неподвижной опорой и сам стал неподвижным — ты воплощаешь устойчивость, центрированность ЗЕМЛИ.

Как лезвием, вниманием, которое имеешь, взрезай зажимы, спазмы, препятствия в теле снизу вверх, от точки соприкосновения с опорой — МЕТАЛЛ.

Тогда услышишь лёгкое течение комфорта, которое наполняет и поднимается, и связывает воедино тело до макушки — ВОДА.

Когда почувствуешь целостность и единенье «этажей», то ощутишь, что всё в тебе на всё влияет — как ДЕРЕВО един.

В этот момент тепло распространится и заполнит всё внутри по каналам, которые ты смог открыть — и это значит, ты породил ОГОНЬ внутри.

Когда закончишь подготовку к практике (а это всё была лишь подготовка), почувствуешь внимание в себе; тогда ты снова станешь центром внимания, которое и нужно расширять — ты снова проявил энергию ЗЕМЛИ.

Андрей Арасланов(с)

Ан Саядо

Так уж устроен мир – при всем своем устрашающем идиотизме он выглядит вполне логично и осмысленно из любой своей точки. В нем полно противоречий и противоположностей, но все они в конце концов сходятся и оказываются одним и тем же. Чтобы понять это глубоко, очень полезно подолгу созерцать трупы на кладбище.

Предельная ясность картезианского cogito есть абсолютная безысходность замкнутого на себе субъекта. Современный человек слишком хорошо знает цену, которую людям приходится платить за отказ от трансценденции в себе, за нежелание жить опытом своей предельности.

 Этой ценой оказывается в конце концов вездесущий невроз, произрастающий из бессилия и убожества нарциссического эго, или, говоря словами Ницше, “последнего человека”, — человека, отчужденного от природы, духа, ответственности и, наконец, 

от самого знания; человека толпы, брошенного в пустыню публичности и вскормленного индустрией инстинкта; человека, лишенного глубины, невежественного и никчемного, превратившегося, как язвительно говаривал сам Ницше, в “кожную болезнь Земли”. 

Суббота

Орехами кормлю голубей
Солнце встает
В уме тишина.

Четверница

Рыба в чайном море
На запад плывет
Ей одной хорошо.