Милая, у нас с тобой
Было все то, что ищут впотьмах любители солнц
Оно осталось за дверями квартир и балконов
В пепельницах и на краешках стульев
Годы идут, любители ищут
Если солнце взойдет - оно заблестит.

Тысячи раз солнце вставало
Запах того блеска помнит нос дурака
В ушах его молодая японка
Быть может так карма исчерпана будет до дна
Nobody cares,  разбитую чашку клеить не нужно
Корзина для мусора рядом всегда.

Современная научная теория установила, что пространство и время являются не фундаментальными понятиями, а возникающими понятиям или категориями, которые используются для описания изучаемых явлений и их взаимодействия. Любые другие явления могут быть описаны после появления этих категорий. До их возникновения описание реальности сводится к квантовой суперпозиции как неопределенности состояний или одновременном наложении взаимоисключающих состояний (позиций).

В то же время теории, описывающие сознание, установили, что воспринимаемый мир не имеет независимого существования, а является концепцией, состоящей из концепций отдельных явлений, каждое из которых также не обладает независимым существованием, но зависит от обозначения мыслью. То есть является возникающим понятием. Сознание до возникновения понятий обладает потенциалом к восприятию, но при этом не знает себя (не со-знает).

Вывод: понятия квантовой суперпозиции и сознания оказываются тождественными через описание мира явлений и воспринимаемого мира как потока возникающих понятий, а не независимо существующих явлений.

Куда?

Накинуть плащ из капель дождя на плечи из пустоты
Котомку с небес подхватить,
По листьям упавшим голубиным шагом скользнув
Уйти за Великий Предел, где нету пяти и восьми
Только покой за границами мысли.

Как жить в миру, мастер?

Безмятежно. Не предвзято. Спокойно. Чисто. Беззвучно.

К мастеру

Догэн пришёл
и уселся
на деревянный помост.

Люди слетелись к нему,
будто птицы к озеру.

Однако он вернулся из Китая
с пустыми руками,
он не привёз им священных текстов.

Теперь, сидя здесь, в Киото,
у какого-то ветхого храма,
он объявил,
что самое важное 
– это простые дела:

покойное в превращениях

Даосская наставница по имени Цзюй рассказывает, каким образом она привела своего ученика к постижению Пути: “Я оберегала его, чтобы истина открылась ему, и через три дня он смог быть вне Поднебесной.
Когда он научился быть вне Поднебесной, я снова поберегла его, и через семь дней он научился быть вне вещей. После того как он смог быть вне вещей, я снова поберегла его, и спустя девять дней он смог быть вне жизни.
А научившись быть вне жизни, он в сердце своем стал как “ясная заря”.
Став в сердцем своем как “ясная заря”, он смог прозреть Одинокое.
А прозревши в себе Одинокое, он смог быть вне прошлого и настоящего.
Превзойдя различие между прошлым и настоящим, он смог быть там, где нет ни рождения, ни смерти. Ибо то, что убивает жизнь, само не умирает, а то, что рождает жизнь, само не живет.

Что же это такое? Следует за всем, что уходит, и привечает все, что приходит; все может разрушить, все может создать.
Поэтому называют его “покойное в превращениях”...”

Жизнь ученого «пяти ив»

Родные и старинные друзья — все знали о такой его природе, от времени до времени, бывало, ему вина поставят, пригласят. А он придет к ним, станет пить, все выпьет до конца, стараясь обязательно напиться. 

Когда ж напьется пьян, отходит от стола, и в сердце не заботы никакой, остаться ли ему иль уходить. Забор его жилья был ветох и убог, не закрывал от ветра и от солнца. Одет он был в короткую рубаху в заплатах и узлах. В корзинке, в тыквине бывало пустовато, но он был равнодушен и не тужил. 

Он часто сочинял в старинном стиле ряд вещей, в которых очень бы хотел всем показать, к чему лежит его душа, и забывал задуматься над тем, удачно вышло или нет. 

Вот с этим настроением в душе он прожил до конца всю жизнь. Похвальное слово ему гласит: «Цянь Лоу изрек: „не ныть, не горевать, когда ты беден и неизвестен; не суетиться, не шуметь, когда ты знатен и богат".

Вот тот, кто эти слова Цянь Лоу развил до самых последних пределов, был человек такого типа! Хмелея за чаркой вина, петь и слагать стихи, и в этом находить радость! Кто ж этот человек, каких времен?